Пять невест ректора  - Александра Черчень

Потому сейчас он сидел на ее кровати и, сжимая руку в ладонях, медленно перебирал тонкие пальчики. Сквозь прозрачную кожу просвечивали голубые венки, и почему-то сейчас это зрелище казалось как никогда уязвимым и трогательным.

Именно в такой позе, с остановившимся взглядом, его и увидела появившаяся в дверях Ирихэль.

Она прошла в комнату, и с каждым шагом эльфийки с нее как вода стекала иллюзия, обнажая истинный облик.

– Как она? – тихо спросила Ирихэль, осторожно опускаясь на стул возле кровати.

– Плохо, – кратко откликнулся Сибэль и поправил золотистый локон на влажном лбу Фэй. – Если последнее зелье Цая не сработает, то стану готовить ее к ритуалу.

– Эгоизм не в силах подавить, да? – понимающе хмыкнула эльфийка и в ответ на недовольные искры в красных глазах всплеснула руками. – Я просто не понимаю, кем надо быть, чтобы вместо артефакта использовать ритуал по преобразованию! Ты настолько не хочешь в брачные оковы, что готов на все, лишь бы сохранить свободу? Если честно, Сибэль, то я думала о тебе гораздо лучше!

– Стоп, – резко оборвал поток обвинений упырь. – Еще раз повтори.

– Ты эгои…

– Про артефакт. Ты считаешь, что в моей коллекции есть артефакт, который сможет спасти Фэй?

Ирихэль уставилась на ректора Академии с очень большим сомнением в его здравом рассудке.

– Слушай, а ты как думаешь, зачем сюда девочки приехали?

– Без лишней полемики, – упырь положил ладонь Фэй на кровать и встал. – Какой артефакт, Хель?

– Королевский! – вконец запутавшись и потеряв терпение, рявкнула в ответ эльфийка. – Ты герцог или кто? У тебя же была реликвия рода для продолжения, защиты и прочего.

– Нет, – каким-то очень серьезным, почти мертвым голосом ответил Король Нежити. – У меня ее нет уже много столетий.

– Так, очень весело… потому что все считают, что оно у тебя. Ты куда дел побрякушку, Сибэль?!

– Так как она была одним из краеугольных по силе реликвий, то с ее помощью я окончательно упокоил Учителя и запечатал его гроб.

Миг – и некро-эльф скрылся в портале, оставляя Ирихэль с возмущенным выражением лица выговаривать пустой комнате.

– Нет, вы только посмотрите на него! Один раз, ОДИН раз ему несколько столетий назад доверили ценную вещь, а он ее сунул непонятно куда и вдобавок забыл! Прекрасно, просто чудесно! Мужчины!

Король Нежити вернулся со старинным браслетом спустя несколько часов, и почти сразу нацепил его на руку Фэйниэль, а после обильно полил наруч своей кровью. Металл тускло засветился, а камни в нем начали мягко переливаться всеми цветами радуги. А на коже упыря медленно расцветал аналогичный узор…

– Не жалеешь о поспешном браке? – спросил, облокотившись на стену, Эдан Хрон.

– О том, что у меня будет вполне официальный доступ к женщине, которая безумно нравится? – скептически уточнил упырь.

Его движения, которыми он медленно заплетал золотистые волосы девушки в косу, были словно в противовес словам нежными и неторопливыми. Как и взгляды. Он с жадностью и нетерпением наблюдал за тем, как дыхание теперь уже жены становится ровным и глубоким, а кожа розовеет, приобретая здоровый оттенок.

Жена… непривычно, но как ни странно не вызывает внутреннего протеста.

Наоборот, смотреть на свободную руку Фэй, на которой расцвел такой же узор как и на его собственном запястье, было на удивление приятно.

– С тобой все ясно. А девочка? Просыпаешься, а ты р-р-раз, и уже состоишь в официальном браке с самым жутким упырем в мире.

– Она будет жить. А брак… выйти замуж – не напасть, как говорится?

Стоящая рядом с бывшим ректором Ирихэль покачала головой и с очень большим знанием дела прокомментировала:

– У этой поговорки есть завершение. Главное замужем не пропасть. С такой специфической второй половинкой как ты, жизнь у девочки будет очень интересная.

– Главное, что она будет, эта жизнь, не так ли?

Фэйниэль

Проснулась я на удивление свежая, бодрая и отдохнувшая.

Даже странно было открыть глаза и увидеть вокруг больничную палату, а не собственную комнату.

А еще более странным оказалось то, что в постели я была не одна.

Рядом спал некро-эльф. Действительно спал. Притом выглядел он, надо признать, паршивенько. Просто сероватая кожа стала пепельной, черты лица заострились, а под глазами появились темные круги, намекая, что мужик не спал, и скорее всего, переживал.

Я прерывисто выдохнула и ощутила, как сердце подскочило к горлу и лихорадочно забилось.

Спокойствие и только спокойствие.

Не получалось!

Потому я аккуратно повернулась набок и занялась тем, чем давно уже мечтала сделать. Рассматриванием его сиятельства, герцога Сибэля, при одном взгляде на которого у меня отказывает разум и хочется только целоваться и обмирать от счастья.

Как ни странно, удобно лечь у меня не получилось, было ощущение, что руку заковали во что-то непонятное и теперь это непонятное жмет и жжет. Я с трудом высвободила запястье из хватки одеяла, но, еще не закончив это делать, заметила, что на второй руке змеится странный и очень знакомый узор. С бешено бьющимся сердцем я поднесла его поближе и ахнула, не в силах поверить своим глазам, и, самое главное, уложить это в голове.

Одновременно с данным событием Сибэль приоткрыл багрово-синие глаза и сказал:

– Поздравляю.

– С чем?

– С нашим бракосочетанием, – совершенно спокойно произнес эту невероятную фразу упырь, а после потянулся и быстро поцеловал меня в губы. Ну как поцеловал. Чмокнул! – Я, конечно, понимаю, что «было бы с чем», но других вариантов тебя спасти – не подвернулось. Так что какое-то время однозначно придется потерпеть. Потом, если захочешь, можем развестись.

Если захочу? Я? Наивный!

– Мне нужно подумать, – туманно ответила я, лишь бы хоть как-то сдержать свои восторги по данному поводу. Вдобавок нужно было еще поинтересоваться у… мамочки, у мужа, получается?! В общем, нужно спросить как он себе видит нашу будущую жизнь, потому что его туманное «если захочешь», вроде как подразумевает, что он-то как раз не особо хочет разводиться.

То есть у него есть какое-то представление про упыриную семейную жизнь.

Как бы потактичнее намекнуть, что мне не очень нравится супружеская постель модели «гроб»?.. Пусть даже это очень красивый гроб!

Ладно, пока вредно загадывать.

– Я рад, что ты очнулась, – Сибэль поднялся с кровати и поправил рубашку, застегивая верхние пуговицы. Спокойные выверенные движения, никаких эмоций на лице кроме доброжелательного интереса и… искрящаяся татуировка на руке. – Выздоравливай, Фэй.